Твой Ангел хранитель.

[Gantok]

В Начале. Городской парк

- Глупый. – Улыбнулась она, прижимаясь к его плечу. -  Зачем же ты туда полез?
- Мелкий был, интересно стало. – Смущенно улыбаясь, ответил он.
- А сейчас, значит, наш Дениска совсем большой стал, серьезный? Да?
Она откровенно подтрунивала над ним, но Денис, в общем то, не обижался. Эти шутки, ее улыбка вызывали у него умиление. Добрая и ласковая девушка, что шла в мягком обхвате его руки, уже показала, что все ее шалости на самом деле – нежность, а не эгоистичное желание высмеять. Показала давно, и сомневаться в ней он не мог. Понимал ее натуру, ее чувства… И теребя второй рукой в кармане коробочку с крохотным, дорогим для сердца любой девушки кольцом, думал: «Ну да, большой совсем студент. Серьезный. Сейчас только, дойдем до конца аллеи, туда, под фонарь, там увидишь. Хорошее место, романтичное».
 Дорожка в окраинной части городского парка вела парочку по редко освещенному скверу, высаженному на  берегу извилистой речушки. В том месте, куда незаметно вел их Денис, река делала крутой изгиб, замыкающий набережную в сильно выдающийся вперед выступ. Этакий балкончик над рекой, окруженный парковыми акациями, плотным кустарником и освещенный одиноким фонарем. Вкупе с ясным звездным небом и чистым ночным воздухом этот вечер и этот парк становились лучшим местом для исполнения мечты последних двух лет бедного третьекурсника  радиотехнического факультета. Мечты соединить свою жизнь с жизнью этой отзывчивой и веселой девушки.
- А по-вашему, мадам, нет?
Сделал он наигранно-чопорный вид. Своеобразная игра в джентльмена и мадмуазель была их излюбленным действом, всегда предвещавшим вот-вот должный излиться поток нежных и добрых слов. Прелюдию к выражению переполнявших их чувств. Каблучок девушки уже ступил в освещенный фонарем круг брусчатки. Уголки губ снова чуть скользнули в сторону, намереваясь выдать короткую реплику, но в этот момент на противоположной стороне круга света появилась другая пара. Двое невысоких,  поджатых парней в кожаных косухах, шатаясь, шли навстречу. До этого они ни чем не выдавали своего присутствия  в темном парке, а теперь вдруг несвязно и надрывно заревели в оба горла малопонятную пьяную песню. При виде спутницы Дениса, девушки, в целом, достаточно привлекательный и более того – не скрывающей своих достоинств, они оборвали фальшивый мотив и, широко раскинув руки, расплывшись в «компанейских» улыбках, стали обходить их пару кругом.
- Девушка, а чего это вы?.. Скучаете тут? Не хотите провести ночь с интересными молодыми людьми?
Протянул один из них, намерено игнорируя присутствие Дениса. Парень прижал девушку к себе и, ускорив шаг, буркнул.
- Не хочет, она идет домой.
«Козлы» - подумал он про себя: «Догадались появиться в решающий миг».
- А ты, пацанчик, за девушку то не решай! - Уже прикрикнул на него второй одновременно толкая в плечо.
- Не хочу! Я ухожу! – Сама за себя вступилась несостоявшаяся невеста.
- Ну ты ведь сейчас передумаешь, ведь так? – Первый, казавшийся несколько старше своего собутыльника, говорил уже с отчетливой угрозой в голосе. Так, что бы становилось понятно: парни хотели наполнить этот вечер впечатлениями, и молодым людям лучше этому не противиться.
Денис же в этот момент широко развернулся, по инерции продолжая движение от толчка. Теперь он заслонял собой девушку от обоих нахалов.
- Парни, лучше идите куда шли. В городе полно развлечений и без нас.
- Ты, пацан, видимо недопонял. – Глаза второго уже блестели, отражая свет фонаря. Всем видом он показывал агрессию и звериные мотивы в поведении. – Ты здесь никого не колышешь!
С последним словом дернулся корпусом вперед, имитируя атаку, хотя на самом деле пока не собирался наносить удар. Но Денис отреагировал молниеносно. Еще в школе он несколько лет занимался в секции кик-боксинга, и хотя стоящих результатов так и не достиг, все же умел оказывать противодействие. Его правое колено выбросилось резко влево, вместе с разворотом  нога разогнулась и тупым носком тяжелого ботинка ударила в подбородок  псевдометаллиста. Не гася движения Денис перевернулся всем телом и с широким замахом направил кулак в открывшееся горло. Удар глубоко вдавил кадык  нахала внутрь. Тот издал сдавленный булькающий звук и рухнул назад. Краем глаза парень смог заметить, как прыгнул на него другой пьянчуга, но сделать что то уже не  успевал. Его надрывный, от удара коленом в солнечное сплетение, хрип слился с испуганным визгом понявшей наконец происходящее девушки. Дыхание Дениса сорвалось, глаза прошибли слезы. Как то вяло, растерянно он попытался  отбиться, но противник не дал ему такого шанса, с дикой злобой впечатав под ребра еще несколько тяжелых ударов. Последний неожиданно прилетел в лицо и отправил парня в долгий полет головы к брусчатке набережной. Откашливаясь, он безуспешно пытался встать, но силы покинули его. Где то на грани сознания он слышал, как нападающий гневно кричит на испуганную девушку. Как медленно приходит в себя и хрипло поддакивает ему второй. «Защитить, закрыть, увести!» - с болью билась в голове одна единственная мысль. С трудом он перевернулся на живот, пересиливая боль, встал на четвереньки. Поднял голову, мутным взглядом сквозь залившую глаза кровь из рассеченной брови рассмотрел как пьяные уроды похабно зажали девушку в грубых объятьях и прямо тут, не обращая на него внимания,  рвали на ней одежду.
- Заткнись, сука!
Крикнул один из них, наотмашь ударяя ее по лицу. Звук пощечины словно что резко переклинил в Денисе. Со звериным ревом он бросился на ближайшего насильника, стоявшего к нему полубоком. Плечом врезался в него и, обхватив руками, повалил на землю. Слишком поздно заметил он, что именно не давало его подруге вырваться из лап напавших. Узкое лезвие плавно прошло сквозь вязку свитера, футболку под ним, кожу и застряло где-то меж ребер. Денис стал судорожно хватать воздух ртом и повалился в бок. Насильник оттолкнул его в сторону, парень перекатился на спину и враз прояснившимся взглядом взлетел куда то в небо. Происходящее вокруг потонуло в навалившейся на слух пустоте, потеряло краски, значение. Остались лишь мерцающие в выси звезды, фонарь, бескрайнее небо и плавно качающиеся на ветру кроны ближайших деревьев. Мысли потеряли форму и четкость, сознание стало легким и, словно убегая от растущего в груди холода, потянулось к свету над ним
- Деееенииис!
Рыдающий плач разорвал тишину. Вместе с ним пришла дикая боль и еще более дикая злоба. Мир навалился на парня духотой, весом и… животным инстинктом защитить свою семью. Хрипя, Денис перевернулся на бок. Конвульсивно забился на земле и смог наконец встать. Холод, сковывавший его, неожиданно пропал. В груди наоборот поднялся пылающий жар, требовавший дать ему выход наружу. И хотя на глаза снова нахлынула пелена, он уверенно  шагнул к  насильникам, борющимся с поваленной на мостовую девушкой. Рука его поднялась к груди, слепо нащупала застрявший нож. Окровавленное лезвие полыхнуло багрянцем в свете фонаря. Взревев, парень ухватил одного из напавших за волосы и с силой дернул вверх. Тот взвыл от боли, но, не достигнув высшей ноты, вой оборвался. Лезвие вонзилось под челюсть и, рассекая плоть, вены, трахею пошло в сторону. Словно безвольная кукла, булькающий кровью насильник упал на землю. Второй неожиданно для себя осознал происходящее. Над ним, как воплощение ночного кошмара, стоял шатающийся и хрипящий парень с залитыми кровью лицом и грудью. Хмель моментально улетучился из головы. Из глубин сознания поднялся древний, первобытный страх. Низкий, эгоистичный страх за свою жизнь. Безмолвно раскрывая рот в подавленном ужасом крике, он пополз спиной назад. А затуманенное сознание самого Дениса требовало лишь одного. Убить! Убить тварь! Мразь, покусившуюся на его любовь! Разорвать на куски! Всадить пульсирующий в руке нож по самую рукоятку под ключицу этого ублюдка!..
- Дениииис…
Испуганный плачущий шепот за спиной вновь привел его в чувство. Он стоял на коленях, упершись лбом в основание злополучного фонарного столба. Как он оказался в этой позе? Что произошло?  Привалился… что бы не упасть. Темно… В ушах звенит…  Сил нет… Холодно… Мокрыми от крови руками он медленно взялся за бетонную колонну. Что то еще не давало ему рухнуть на землю. Нет не сейчас. Не у нее на глазах. Что то, пусть и не сразу, подняло его на ноги.
- Денииис…
Повторилось позади. Но он, так и не обернувшись, пошел вперед.
- Ты, Иришка, главное, не ходи за мной. Не надо. – Попытался сказать он успокаивающе. – Хорошо все будет. Обещаю. Не… ходи только…
Фонарь над головой мигнул. В коротком мгновении темноты послышался хруст ломающегося под упавшим телом кустарника. Старенькая лампа мигнула еще раз и разгорелась вновь. В центре освещенного круга девушка была одна. Ни Дениса, ни оставшихся за пределами круга насильников. Лишь разводы крови на мостовой и холодные слезы на горящих щеках.

[Gantok]

Четыре дня спустя. Кладбище.


Нудная речь декана нагоняла излишнюю даже для такого момента тоску.  День выдался пасмурным. Резкий ветер гнал по небу сплошной ковер пепельно-серых туч, колыхал верхушки елей,  которыми плотно заросло и без того тесное захоронение. Хотя на пятиметровом пяточке меж оград соседних могил столпилось не так уж много людей. Некоторые родственники, кое-какие ближайшие друзья, несколько человек из руководства радиотехнической  академии, посчитавших присутствие здесь своим долгом.
Денис не без интереса изучал их эмоции, истинные чувства, сидевшие глубоко в душах, и сопоставлял с тем, что отражалось на их лицах и поведении в реальности. Как это получалось – непонятно. Он просто в какой то момент смирился с внезапно изменившимся вокруг миром. Он осознавал, что исчезло что-то важное, но в тоже время такое небольшое и неуловимое… Словно вдруг забыл мелодию, которую насвистывал несколько дней. Пытаешься ее вспомнить, снова напеть, но тщетно. И вроде бы оно тебе и не мешает, но как то пусто стало внутри… И вместе с тем появились новые ощущения, неожиданно стала понятной суть вещей, которые раньше даже не вызывали интереса. День назад например, он вдруг поймал себя на мысли, что пытается объяснить муравью, как важна его казалось бы мельчайшая роль для всего муравейника.  Насколько он незначительный, но одновременно – весомый элемент этого мира. Ему даже показалось, что муравей его понимает, с таким интересом он на него смотрел. Да именно с интересом! Денис заметил, что сейчас ему гораздо легче видеть настроения людей и животных. Более того, со временем он, кажется, стал читать их словно раскрытую книгу. Все чувства, мотивы, частично – мысли, все это было как на ладони, и сейчас юноша даже удивлялся, как это раньше до него не доходило, что декан его факультета на самом деле – лживая, алчная свинья. Что на самом деле питает его мелкая душонка к окружающим. Все это лицемерие, обман, как этого можно было не замечать под маской вроде бы радушного и интеллигентного человека? Противно было слушать его речь, произносимую над могилой. Его, Дениса, могилой.
С этим фактом он тоже смирился неожиданно легко. Вот он, стоит по правую руку от рыдающей матери. Ей и вправду больно. Кажется будто из сердца вырвали кусок и оставили его тихо теплиться в груди. А вот его сокурсник  кладет к гробу  красную гвоздику. Встает над раскрытым деревянным  коробом и смотрит в спокойное бледное лицо Дениса внутри. Он что то говорит… нет, даже не шепчет… что то внутри, крохотный мерцающий огонек… Попрощался. Чувствует вину и утрату. Настоящие, пусть и не такие сильные, как у родителей или… у нее. Она тоже здесь. Рыдает как и мать. Ее отец, Денис хорошо его знал, не раз помогал в автосервисе, прижимает дрожащую девушку к себе. Денис не видит этого, но знает, что взятый на прокат пиджак и рубашка уже насквозь пропитались слезами. Ему не легче, чем прочим. Он ведь уже подозревал о намереньях парня и принимал их с чистым сердцем… Но держался он крепко, не давал волю эмоциям. Ире нужна была сейчас такая опора. Гранитный столп, о который разбились бы все ненастья.
- Солнце мое, не плачь…
Тихо шепнул Денис, делая шаг к девушке. Его рука легла ей на плечо и, не встречая сопротивления, пошла глубже, погружалась дальше словно сквозь вязкий туман.
- Не надо. Она, может, и не видит тебя, но может почувствовать присутствие. В таком состоянии ей этого не нужно. – Раздался позади тихий, но властный голос.
Вздрогнув, Денис обернулся. Навстречу ему из группы друзей по академии вышел высокий светловолосый парень в просторной светлой куртке и таких же белых, кажется даже джинсовых брюках. Одежда не соответствовала не ситуации, ни обстановке, была сухой и на удивление чистой для такой погоды. Лицо юноши было спокойным, губы держали легкую полуулыбку.
- Денис, ты задержался здесь. Пойдем.
- Куда?
- Ты разве не знаешь? – Праведно удивился юноша.
И вправду. Денис в общем то знал, что здесь ему не место и что его уже ждут. Откуда он это знает, он объяснить не мог, да и не собирался в целом.
- Пойдем, Денис.
- А как же она? – Почему то спросил парень.
- У нее своя судьба… - Тихо промолвил юноша. Сделал короткую паузу, словно что то старательно припоминал и продолжил. – Своя судьба. Будут свои тревоги, свои радости. Не хуже и не лучше многих других. Пойдем, давай…
- Я… я не могу ее оставить. – Денис повернулся к девушке. Всем нутром он хотел прижать ее к себе, согреть, успокоить. И только сейчас стал понимать насколько жестоко его положение. Но ему он этого не скажет. – Я не могу. Я должен быть рядом.
- Я знал, что ты так скажешь. – Парень улыбнулся чуть шире. От него повеяло необычным теплом и сопереживанием. – Эти слова даже не нужны были мне.
- А кому?
- Поймешь со временем. Важно другое.
- Что?
Юноша подошел к Денису. Двумя пальцами правой руки он вначале дотронулся до груди, в том месте где еще бугрился аккуратно зашитый патологоанатомом разрез от ножа, а потом лба парня. Что-то тихо прошептал и отступил на шаг назад.
- Помни, что ты ей обещал. И помни, что у нее все-таки своя судьба. Балансируй меж двумя крайностями. Это не бремя, это не рок. Это твое слово.
- Все будет хорошо.
- Да. У нее все будет хорошо.

[Gantok]

Три месяца спустя. Семьдесят шестой – семьдесят восьмой километр междугородней трассы.


- Не надо так гнать. У тебя еще полно времени.
Таким мягким, тихим голосом Денис говорил редко. Нашептывал людям, предостерегая от опасности. Обычно они прислушивались. Не понимали, что происходило на самом деле, и может даже не замечали, что только что изменили ход нескольких жизней, но все же слушали. Но этот мужчина не хотел внимать ни голосу рассудка, ни шепоту Дениса. В глубине сознания он и сам понимал, что зря жмет предельные обороты из своей старенькой «баржи» 2410, но не переставал упорно топить педаль газа.
- Тебе уже шестьдесят четыре. Признай, реакция не та, что раньше? И сердечко то шалит, шалит. Не гони, не стоит. – Тихо уговаривал Денис, сидя на соседнем с водительским месте.
- Он тебя не слушает. – Раздался сухой скрипящий голос сзади
 Денис развернулся и кинул взгляд через спинку сидения. Позади, на широком волговском пассажирском диванчике вольготно устроился худощавый сутулый старичок в потертом сером костюме и такой же серой широкополой шляпе. Всем своим видом он старался показать старческую болезненность и немощь, но в тоже время не скрывал детского задорного блеска в глазах и слегка сумасшедшей ухмылки на морщинистом лице. Время от времени он прикладывался крючковатым носом к содержимому лакированной деревянной табакерки, таящейся где то в недрах пиджака. Каждый такой вдох вызывал приступ безудержного хриплого кашля, но в конце его лицо всегда прояснялось и озарялось азартом и жаждой действий, казалось бы, не свойственных такому существу. Этого человека Денис видел не в первый раз и уже не удивлялся его появлению в самых неожиданных местах. Поймав взгляд юноши и вновь прокашлявшись, старик повторил:
- Он тебя не слушает.
- Я в курсе. – Равнодушно ответил Денис и повернулся обратно к водителю. – Смотри: ограничение сто двадцать, сбрось ход, не гони, незачем.
- А он думает иначе. Глупышка внучка трубку не берет. А не случилось ли чего? Зачем так с дедом разругалась? Или не прав он был? А у него больше никого нет. Одна только кровинушка… умотавшая с незнакомыми парнями на дачу. Дурочка. Что тут скажешь?
- Все в порядке с внучкой. – Парировал Денис. – Ребята хорошие, десантники-контрактники. Девушку не обидят и в обиду не дадут. Отпуск у ребят, развлекаются. Ей хорошо, весело. Музыка, солнце, шашлыком пахнет. Зачем лететь? Тихо подъедешь, убедишься, что ничего плохого не случилось и со спокойной душой обратно.
- А если не обратно? А если не подъедет? – Последние слова отдали металлом. – А давно ли вы, Петр Сергеевич, на осмотре были? Не говорил ли вам врач, что кардиостимулятор – игрушка хрупкая, ей регулярная диагностика полагается.
Водитель неожиданно вздрогнул всем телом. Глаза полезли из орбит, рот стал судорожно хватать воздух. Одной рукой он схватился за сердце. Машина вильнула, но тут же вернулась на свою полосу.
- Лекарство тут, в бардачке. Я помогу.
Тихо сказал Денис. Вместе с тем крышка перед ним щелкнула и откинулась вниз. Из глубины бардачка показался край беленькой коробочки таблеток. Мужчина заметил его, стараясь держать машину прямо, потянулся к коробочке, но сил и воздуха не хватало.
- Ты можешь, не паникуй. Сбрось скорость и прижмись к обочине.
- Неплохо бы. Но в этой стране ходить по отечественным дорогам опасно даже пешком. Неровен час, оступишься.
Словно заколдованная, машина послушно подпрыгнула в колдобине. Коробочка лекарств, а вместе с ней коробок спичек, ворох каких то бумаг и мусора взлетели из бардачка  вверх. Заветные таблетки исчезли где то под сиденьем. Лицо мужчины исказила гримаса боли и отчаянья. Он повалился вбок, на колени к Денису, и безуспешно пытался нащупать пропажу внизу.
- Вот ведь незадача. – Усмехнулся старикан сзади.
В этот момент впереди на краю дороги показалась автобусная остановка. Простенький металлический шалаш, выкрашенный синей краской. Под козырьком остановки стояли и спокойно болтали меж собой две молодых девушки, ради одной из которых Денис и оказался в этом авто.
- Смотри ка, как неожиданно. Не находишь?
Водитель уже не держал управление. Машина шла вперед полностью по своей воле. И эта воля несла ее ровно на не знающих о своей судьбе девушек.
- Не нахожу. – Грубо оборвал Денис.
По стеклу  ударила ветка придорожного кустарника. С него испуганно вспорхнула какая та мелкая пичужка. Не пролетев и метра, она застыла в воздухе с поднятыми вертикально вверх крыльями. Застыл умирающий водитель, устремившись остекленевшим взглядом в потолок салона авто. Застыли с испуганными лицами девушки на остановке. В гудящий звон вытянулся шум мотора Волги.
- Ай-яй-яй. – С укором протянул, не поддавшийся остановившимся мгновеньям, старикан. – Не по правилам играете, молодой человек!
- Ладно, мы. – Повернулся к нему Денис. – Но причем здесь он? Зачем убивать его?
- Убивать? Я никого не трогал! – Возмутился старик. – Его время истекло еще четыре года назад, на операционном столе. Это ваша современная медицина во всем виновата. Она вечно путает карты. Ну и золотые руки кардиохирурга, конечно, куда ж без того. Да и ты знаешь, что этому суждено было быть. Иначе ты здесь не оказался бы. Разве нет?
- Да. Я храню ее судьбу. – Понуро вынужден был признать юноша.
- Вот и чудненько. А теперь, мальчик мой, прекращай баловаться с действительностью.
Старик вдруг резко прыгнул вперед и схватил парня за плечи. Его лицо вплотную приблизилось к лицу Дениса. Губы тихо зашептали.
- Только подумай: к чему тебе это? Какой смысл имеют все твои обещания, если больше нет мира, которому они были даны? Зачем тебе терзать измученную душу? Я знаю, я видел бесчисленные сонмы таких как ты. Отпусти его руку. Не держи руль. И все закончится. Сейчас. Вы будете вместе. Лишь одно: ослабь захват. Ни к чему это. За что бороться? Что хранить? Она уже не будет твоей, ты знаешь. У нее теперь другой Путь. Но ты еще можешь ее вернуть. Вместе, вы будете вместе. Только руку отпусти.
Денис задумчиво склонил голову. С минуту он боролся с собой. Потом провел ладонью по лицу Петра Сергеевича, закрывая его глаза.
- Вы ведь знаете ответ?
Старик разочарованно откинулся обратно.
- Эта игра была неинтересна с самого начала. Малой всегда мухлюет – Лаконично заключил он.
- Не знаю, о чем вы. Просто это мое слово. Я пообещал. И все будет так, как сказано. Иначе слово становится бессмысленным звуком.
Птица за окном резко взметнулась вверх. Ударил по ушам дерзкий рев мотора. Та рука водителя, что еще держала руль скользнула вниз, и колесо, пусть и с трудом, пусть всего на несколько градусов, но последовало за ней. Машина дернулась в бок и проскочила метром левее остановки, обдав стоящих на ней девушек волной пыли и горячего воздуха. Ира в страхе сжалась. Ее подруга пронзительно завизжала, когда Волга, проломив стену кустарника, рухнула с дорожной насыпи вниз.
Денис подошел сзади. Чуть помедлив, мягко коснулся губами ее плеча и шепнул.
- Все будет хорошо, солнце мое. Я знаю.
Ира испуганно обернулась. Позади нее ветер гнал по земле дорожную пыль.

[Gantok]

Год спустя. Комната Иры

Девушка обернула полотенце вокруг себя. Поправила еще одно такое на голове и стремглав кинулась из ванной в свою комнату. «Горячий душ, горячий шоколад, и можно с ноутбуком под плед!» - решила она полчаса назад: «Да, именно в таком порядке». Чашка с шоколадом уже ожидала хозяйку на краю стола. Скинув полотенца, Ира как есть (она считала, что осталась дома одна) нырнула в теплое убранство кровати. Сделав несколько глотков нежного напитка, она окунулась еще глубже – в извилистые закоулки Всемирной Паутины.
Здесь ее уже ждал милый и озорной паренек родом откуда то из под Мурманска. Почти месяц она проводила вечера в его виртуальной компании, полностью отдавая все текущие печали и радости его заботливому вниманию. Горечь былой утраты еще шумела отголосками в ее душе, но как когда то грубо и все же действенно напомнил ей отец: «Не стоит убиваться вслед за ним. Он бы этого не хотел. Ты была его счастьем, осталось научиться видеть и другое». И пускай по ночам ей иногда еще мерещился  его ласковый голос, днем она уже была для всех доброй и веселой девушкой, грусть которой можно было заметить лишь в редких случаях, когда ей казалось, что за ней никто не наблюдает.
Девушка устроилась поудобней с ноутбуком,  еще чуть отпила шоколада, поставила кружку на столик рядом и застучала своему собеседнику рассказ о событиях последних двух дней. Описала мелкую ссору с подружкой, тяжелую учебу, посетовала на ничего не понимающего отца…
Денис пальцем размешал в чашке застоявшийся шоколад и перегнулся через плечо Иры, изучая пришедший ответ.
 - Тебя не учили, что читать чужую переписку грешно?
Старикан устроился тут же, на противоположном от молодых людей конце стола. Шляпу он учтиво снял и бросил на стол. В руке его появилась памятная табакерка, но воспользоваться ею он пока не спешил.
- Кто бы говорил о грехах. – Спокойно огрызнулся Денис, полностью поглощенный чтением.
 Ира  с отсутствующим видом потянулась к чашке, отпила немного и поставила ее на место. Оба мужчины выжидающе следили за движением.
- Грех – понятие весьма мутное. Ведь нормы морали, определяющие его, разняться не просто от народа к народу, но порой от одного человеческого селения к другому.
- Вы здесь, для того что бы читать мне лекцию по психологии? Или все-таки по религии? Тогда позвольте узнать о какой именно?
- Религии? – Рассмеялся старик. – Религия – наркотик черни. Нет ничего святого в бессвязном бреде и фальшивой вере. Тебе ли не знать насколько лживы люди? Они могут врать и окружающим и самим себе. Такова их природа. И религия – это лишь очередной обман.
- Тем ни менее она дает ответы.
- Фальшивые ответы на фальшивые вопросы фальшивым пророкам!
- И тебя это задевает, старик? – Подсек его Денис. – Ты обижен на человечество за то, что оно так и не осознало, кто ты есть?
- Это сейчас не имеет значения! – Холодно ответил его оппонент. – Ты прав, я здесь не для того что бы устраивать лекции.
- Так для чего же? – Откровенно смеялся Денис.
- Для того, что бы снова указать тебе на глупость и бессмысленность твоего положения.
Улыбка слетела с лица Дениса. Во взгляде засквозил холод. За стеной послышался вой ветра. В окно ударили первые капли дождя.
- Ну не надо вновь встречать меня в штыки!
Одарил его радушной улыбкой старик, оценивший разгул характера юноши. Он встал со стола, обошел вокруг кровати, оперся на ее спинку, перегнулся через нее и заглянул в экран ноутбука ничего не замечавшей девушки.
- Она уже забывает тебя. Нет, конечно же у нее останутся горькие воспоминания о погибшем у нее на руках парне. Добром, отзывчивом, старавшимся всегда поддержать и защитить ее. Возможно! Возможно она даже будет иногда тихо плакать ночью, вспоминая эту утрату. Но загляни сейчас в ее сердце. Ты ведь можешь. Посмотри, сколько места там осталось для тебя. Пройдет еще год-два, и ты исчезнешь совсем… Ты станешь редким тоскливым сном, короткой мыслью на грани печали… Время идет, а вы все дальше друг от друга…
- Не понимаю, к чему ты клонишь.
Старик почти театрально развел руками.
- Ни к чему существенному!
Он внезапно оттолкнулся от спинки кровати, перемахнув через нее с неожиданной для его возраста легкостью и грацией. Плюхнулся на кровать без малейшего шороха, развязно закинул ноги в лакированных туфлях на подушку и, подперев голову рукой, пристроился рядом с печатающей девушкой.
- Ты посмотри, экий обольститель! Что говорит, что говорит! Заворожил, закрутил… Увел! Уже сейчас он для нее гораздо важнее, чем когда то был ты. Хотя согласись – ты сейчас для нее гораздо нужнее, чем он. В мире столько опасностей, столько опасностей… Она плюнула на тебя, забыла, стерла!
- Ложь! – Взревел Денис. За окном сверкнула длинная искривленная молния. От близкого раската грома зазвенели стекла в окне.
Девушка испуганно подпрыгнула на кровати, вызвав безудержный приступ хохота у старика.
- Молодец, молодец, молодец! Силен, ангелочек, силен. Давно Малой таких не воспитывал.
- Что. Ты. Хочешь? – Злобно выплюнул Денис.
- Посмотреть, видишь ли ты Правду. И ты ее видишь! Видишь! Принять вот только не хочешь.
- Пошел вон, старик! Я отнюдь не праведник, я могу и ударить безоружного, и посмеяться над немощным!
- Так давай! Давай! Вот! – Ткнул старик пальцем в клавиатуру. – Прекрати все это. Пара строк, и они уже ненавидят друг друга! Все в твоей власти!
Игривым азартом пылали глаза старика. Он был близок к цели как никогда.
- Давай, парень, сделай то, что сделал бы любой рыцарь в свое Средневековье или витязь в побежденном граде! Отбей то, что твое по праву!
- Нет! – Неожиданно отпрянул юноша. Он наконец разгадал замысел старика. Невероятная злость переполнила его, выместить которую было не на чем. Лишь буйство грозы за окном выдавало буйство эмоций в нем. Тяжело дыша и без сил он рухнул на колени перед кроватью. Упал лицом ей в ноги и горько зарыдал. – Нет! Нет! Нет!
- Мрак. – Выругался старик. Он вновь стоял перед столом и держал в руке свою табакерку. – Пускай, пускай. Сейчас ты уперся, но посмотрим, что будет с тобой еще через год. Два! Три! Пять! Пускай.
Он наконец откинул крышку табакерки и в полную грудь вдохнул ее содержимое. Скрюченное сутулое тело согнуло пополам диким кашлем. Стекло в окне зазвенело вновь. Девушка вздрогнула, оглянулась… допила свой шоколад и поставила чашку на пустой столик.

[Gantok]

Четыре года спустя. Летнее кафе в центре города.


- Макс, не шути со мной! Не появишься в течение пятнадцати минут – я уйду!
Ира рассержено бросила телефон на столик. Девушка уже почти сорок минут сидела здесь одна… Если не брать в расчет Дениса на соседнем стуле. Коктейль в бокале девушке закончился. Денис махнул рукой официантке и та, хоть и не видела этого жеста, услужливо принесла еще один. Поменяла бокалы, выдала дежурную улыбку и упорхнула обратно к барной стойке.
- Скажи, каково видеть ее в объятьях других мужчин? – Спросил старик подсаживаясь рядом. – Ты ведь наблюдал вчера? Ей было хорошо, сладостно, она наслаждалась им…
- Заткнись. – Эта фраза за последние годы стала для Дениса такой же дежурной, как для официантки ее улыбка. На старика он уже давно перестал обращать внимание и относился к нему как к своей персональной шизофрении. Долбящей мутной мысли, не дающей покоя ни днем ни ночью, портящей существование, но все еще не отпускающей его.
- Зря ты так. Я вот, например, очень рад каждой нашей встрече.
- А я нет. Надеюсь это достаточно заметно.
- Ладно, ладно, не психуй раньше времени. Лучше потрудись ответить на прямой вопрос.
- И не подумаю.
- Согласись, лучше это сделаешь ты, чем я?
- Ты не скажешь ничего, чего бы я не знал сам.
- Ааа! Так ты, значит, уже заметил?
- Да… заметил.
- И что думаешь делать?
- Ничего. – Равнодушно пожал плечами парень.
- Да она сама пока ничего не знает. Он же совсем маленький! Пара сотен клеток, меньше овсяного зернышка.
- Нет. Она сама так решила.
- Да дура она молодая! Сама не знает, чего хочет! Ребенок ей всю жизнь разрушит. А ведь там. – Старик ткнул пальцем куда-то в сторону городской застройки. – Карьера, успех! Она многого добьется, только шанс ей дай. Тебе всего то, взять, раздавить…
- Убить?
- Да там даже душа пока не привязана. Грязь это, а не живое существо. Давай: хоп, и все! Согласись – престижная работа, красивая жизнь, это ли не лучшая доля?
- А счастье? Она всегда хотела ребенка. Не представляла своего будущего без детей.
- Ой да. Счастье, оно всегда и у всех разное. Казалось бы, все есть у человека. Живет, не бедствует, здоров, так что ему еще нужно? Нет, вы упорно ищите чего то! А как достигаете, тут же разочаровываетесь в своих грезах. Человек, да что там человек – она! Она живет иллюзиями, не умеет отличать то, что ей и впрямь нужно, от глупого каприза. Мечется из крайности в крайность. Бросает одну игрушку за другой. И что имеет в итоге?
- Я храню ее судьбу, а не веду. – Твердо отрезал Денис.
- Дурак. У тебя есть все. Весь мир у твоих ног, а ты убиваешь свою Вечность в горести о ней.
- Возможно…
- Иришка! – Оборвал его влетевший в кафе мужчина. – Милая, прости, прости, задержался.
Девушка бросилась к нему на шею, обхватила, поцеловала так же, как прошлой ночью…

[Gantok]

Десять лет спустя. Городской парк.

Денис облокотился о фонарь. Опять она привела его в это место. На крохотный балкончик над рекой, окруженный кустами, акациями и его одиноким хранителем – фонарем. Денис  похлопал по нему ладонью и взглядом поднялся от основания до изогнутой дуги с плафоном вверху. Почему то сейчас этот бетонный истукан  вызывал у него добрую улыбку. Словно встретился со старым другом, которого не видел уже много лет.
- Дениска! Не носись так!
Денис вздрогнул от бывшего родным звука своего имени, произнесенного как когда то давно, мягко, с любовью… этим голосом. Ира, уже давно зрелая, но свежая и привлекательная женщина, тщетно пыталась словить носящегося по набережной пятилетнего карапуза. Под заразительный хохот мужчины лет тридцати трех, вся небольшая, но по-своему счастливая семья, весело играла этим вечером в парке.
Парень, так и не изменившийся за эти годы, прислонился к фонарному столбу и с умилением наблюдал за представлением. Вот уже больше года у него не было повода вмешиваться в эту действительность. Еще дольше он не видел осточертевшего старикана, и на душе в кое-то веки было спокойно. Ей хорошо, она в порядке, имеет все, ну или почти все, что хотела. И это все, что было ему нужно. Главное – она, ее счастье. А большего он не может и желать. И сейчас он, наконец, здесь лишний.
- Ты прав.
Светловолосый юноша в белой ветровке и джинсах встал рядом, по другую сторону фонаря. Голос его как всегда было спокойным, певучим.
- Десять лет прошло. Ты заметил?
- Правда? – Без эмоций переспросил парень. – Не знаю. Я забываю смотреть на календарь.
- У тебя сестра выросла. Ей сейчас столько же, сколько было вам тогда.
- Наверно стоит ее навестить…
- Не то что бы. У нее все вполне неплохо. Заканчивает пед. Есть парень. Все в порядке.
- Тогда да, не нужно.
- Ты задержался здесь, Денис. Пора.
- Вы повторяетесь.
- Все повторяется. Таков этот мир. Он круглый и вертится. И потому все, что когда то начинает путь, рано или поздно проходит через ту же точку.
- Оригинальный взгляд на вещи. Простой такой.
- Зачастую самый простой ответ и является самым верным. Люди вот только понять этого не хотят. Оттого и ищут сложные пути.
Юноша сделал паузу.
- Пора, Денис. Иди. Ты сдержал слово.
- Я попрощаюсь?
- Твое право.
Ира поймала мальчишку за руку и крепко обхватила, присев рядом. Пузатый мальчонка без смущенья стал сосать палец, притворяясь невиннейшим существом на свете. Денис присел напротив, потрепал его по ершику коротких волос на голове.
- Береги ее, Дениска. Теперь она твоя. – Улыбнувшись, произнес он.
Карапуз улыбнулся ему в ответ. Пускай никто вокруг не видит этого дядю. Пускай никто не понял, что он сказал. Зато он будет единственным, кто наверняка знает, что в этот самый момент произошло нечто очень хорошее.

- У фонтана налево. – Крикнул ему вдогонку юноша.
- Я знаю. – Улыбнулся Денис. Эту дорогу он знал хорошо.


В конце. Тоже место. Тоже время.

Юноша подошел к ограде набережной, неспешно жуя завернутый в бумажную салфетку чизбургер. Старик, сидевший все это время на столбике ограды, встретил его ворчливым тоном.
- Ты о такой штуке, как холестерин слышал?
- Надеешься застукать мое отравление? – Весело парировал юноша.
- От тебя, Малой, дождешься.
Парень облокотился об ограду рядом со стариком. Предложил ему недоеденный фастфуд, но тот лишь брезгливо поморщился. Некоторое время они молча наблюдали за играющей семьей. Вечерело. Мигнув, зажегся одинокий фонарь. Короткий теплый порыв ветра коснулся их.
- Ну вот он и ушел. – Заметил юноша.
- Я знаю. – Огрызнулся старик, поправляя слетевшую было шляпу.
- Дениска, ветер поднимается, ночь уже, идем домой?
- Ты проиграл. Вновь.
- Партией больше, партией меньше. Когда мы перестали их считать?
- При Понтии Пилате. Так и не решили, в чью пользу вышел раунд.
Мать взяла мальчишку за руку. Отец - за другую. Вместе, втроем, они покинули балкончик набережной. Старик повернулся к юноше.
- А знаешь, отмотай ка все назад. Сейчас это в твоей власти.
- Хочешь взять фору по причине старости? – Усмехнулся тот. В отличие от многих, этот маскарад его не обманывал.
Старик лишь раздраженно отмахнулся.
- Ой да, с этим с самого начала все было ясно. Мне сейчас другое интересно.
- Что же? – Спросил блондин, впрочем, уже зная ответ.
Старик нагнулся к нему и заглянул в глаза.
- Она. Она бы ради него вытерпела это?


23:05  5.06.2011